Страна языков
Интервью про активизм и чукотские футболки
В последнее время наш главред Федя и постоянный автор Вася занялись общественной деятельностью и основали организацию «Страна языков», которая должна объединить активистов сохранения и возрождения языков народов России и сделать ещё много чего хорошего. Публикуем небольшое интервью с обоими соучредителями движения.
— Расскажите о языковой ситуации в России. У нас точно всё так плохо, что нужно срочно спасать?

Ф: Да, всё очень плохо. В России всё ещё говорят на ста с лишним языках, но это число постепенно уменьшается. Не так давно умерли последние носители югского языка в Красноярском крае, тазского в Приморском, камасинского в Кемеровской области... Проблемы совсем маленьких народов и языков, кажется, очевидны, но они есть и у более крупных — судьба марийского, ногайского, калмыцкого тоже вызывает опасения, хоть они, конечно, и не вымрут окончательно в ближайшие годы и даже столетия.

В: Языковой сдвиг в разных регионах происходит с разной скоростью, и где-то она очень высока. Я занимаюсь в первую очередь нанайским языком и про него могу сказать без сомнений, что да, ситуация такая, что спасать нужно, — и чем скорее и активнее, тем лучше. Сейчас как раз то золотое время, когда, с одной стороны, носители многих языков ещё живы, а с другой — человечество начинает осознавать, что языковое разнообразие — ценность. Я бы сказал так: единственный язык в России, которому пока точно не нужна помощь, — это русский.
— Вы ведь явно не одни этим занимаетесь, не вам первым пришло в голову заняться спасением малых языков?

В: Не нам, конечно. Во многих регионах и языковых сообществах уже давно действуют активисты и всячески стараются поддержать свои языки, придать им популярности, что-то сделать на них, о них и для них...

Ф: Кстати, активисты поддерживают не только свои, но и чужие языки — среди энтузиастов сохранения чувашского и удмуртского есть украинец Артём, нанайским активнее всего занимается русский Вася. Совсем не селькуп Гриша чуть ли не в одиночку двигает в будущее южноселькупский язык в родной Томской области. Да и я, татарско-еврейский белорус, почему-то занимаюсь ногайским и марийским — всякое, знаешь ли, бывает.
— Что именно делают эти активисты?

Ф: Очень разные вещи. Эвенкийские активисты проводят летние лагеря для детей и взрослых с обучением языку, коми-зыряне продают открытки на своём языке, марийцы сочиняют стихи в интернете, буряты читают на родном языке рэп, дагестанцы делают мобильные словари... Всё это можно считать активизмом — любое включение языка в новую сферу использования, не связанную с бытовым общением в сельской местности.
— А зачем тогда нужны вы?

Ф: Наша идея — это такой мета-активизм...

В: Федя хочет сказать, что мы хотим работать на более общем уровне — не делать, скажем, мобильный словарь чисто для вепсов, а сдружить этих вепсов с калмыками, у которых такой словарь уже есть, то есть есть и готовые технические наработки, которыми смогут воспользоваться вепсы. Мы хотим, чтобы активисты общались друг с другом, обменивались опытом и идеями, учились друг у друга техническим вещам, общественным, пиару, да всему.

Ф: Ага, ну и какие-то идеи мы хотим сами им предлагать. Например, мы подсмотрели у удмуртов, что они делают стикеры для кафешек и магазинов с текстом вроде «Мы говорим по-удмуртски», чтобы удмуртоязычные клиенты сразу знали, что здесь с ними с радостью поговорят на их родном языке, а не только по-русски. Вот мне пришла в голову мысль делать такие в Калмыкии, а недавно нам предложили опробовать тему с футболками с принтами на каком-нибудь языке России. Если хорошо пойдёт, спустим эту тему в регионы, поможем с дизайном и технической стороной, и такие футболки уже на местах будут делать, скажем, чукчи или ингуши.
— Какими проектами конкретно вы занимаетесь сейчас?

Ф: Я на прошлой неделе сделал на сайте «Страна языков» раздел с коллекцией аудиокниг на языках России, потихоньку наполняю его, какие-то записи уже и незнакомые люди присылают, круто же! Ещё мы сейчас тестируем платформу для онлайн-словарей, я сейчас туда перебиваю небольшой калмыцко-русский словарь, позже будут нанайский, юкагирский, ногайский и другие...

В: А я заполняю контентом сайт о нанайском языке с обучающими материалами, видео с речью носителей и научными текстами, и работаю над организацией Фестиваля языков в Новгороде — это уже просветительская сторона нашего движения
— Что за фестиваль?

Ф: Это такое мероприятие, где проходят презентации разных языков, рассказывают всякие интересные штуки о грамматике, социолингвистике и так далее. Их проводят давно в разных городах России и мира, а мы в эту тему ещё и активизм привнесём. Кстати, фестивали мы планируем не только в Новгороде, но, конечно, и в Астрахани. В следующем году планируем провести первую конференцию по сохранению и возрождению малых языков. Кажется, это будет в Йошкар-Оле — я в последнее время почему-то ужасно увлёкся марийским языком, так что поедем в Марий Эл!

В: Вообще просветительская история — довольно важная часть нашей задумки. Россияне удивительно мало знают о языковом богатстве и разнообразии своей страны, и иногда это приводит к бытовой дискриминации по языковому признаку и другим грустным вещам... Это всё надо исправлять. Кстати, в
более отдалённом будущем у нас есть ещё идея делать самоучители по языкам России, а пока что для оценки ситуации я опрашиваю активистов и носителей разных языков и составляю большую и сложную таблицу — системное описание социолингвистического положения и активистской ситуации в разных регионах и языковых сообществах.
— Спасибо, очень интересно! Удачи вам!

Ф: Спасибо! Всем заинтересовавшимся читателям очень советуем следить за нами в нашем паблике «ВК» и читать наш сайт.
Made on
Tilda