«Я дикарь, я не человек для отелей»
Саша Француз — об Астрахани, монастырях и автостопе
В два часа ночи мы встречаем Сашу у дополнительных касс астраханского автовокзала. Он выходит из маршрутки, приехавшей из Хасавюрта, в сербской национальной шапке, с бородой и огромным рюкзаком. В рюкзаке оказываются подарки для нас — буханка хлеба из Ростова и индивидуальный рацион сотрудника полиции, который ему вручили на границе Северной Осетии и Чечни. Саша уже две недели путешествует по России автостопом, сейчас он в Астрахани, а дальше планирует добраться до Байкала.
Расскажи немного о себе.

— Меня зовут Александр, я родился и вырос на юге Франции недалеко от Ниццы. Моя мама русская, отец — серб.

Ты с детства говорил по-русски?

— Да, дома с мамой мы говорили по-русски, но потом я пошёл во французскую школу и стал потихоньку забывать русский язык. Позже я как-то вернулся к русской теме, когда играл в игру «S.T.A.L.K.E.R». Я вообще хотел понять Россию получше, тогда я в ней ещё даже не бывал. Я подумал, что Россия из рассказов моей мамы может несколько отличаться от настоящей современной России, ведь она уехала из Советского Союза в детстве.

Когда ты впервые приехал в Россию?

— Я приехал в Москву к родственникам три года назад... В 2015 году, значит. Потом на следующий год я поступил в Россию в РГГУ, чтобы изучать тюркологию, потому что у меня появился интерес к коренным народам России. Там не очень получилось, я уезжал в Париж, где ходил вольнослушателем на курсы по языкам Сибири, а недавно вернулся и поступил заново в другой российский университет — СПбГУ — на ту же специальность.

— И какой у тебя будет основной язык? Турецкий?

— Да, турецкий, но будут и другие: азербайджанский, казахский или якутский, древние языки.

— После университета ты планируешь остаться в России?

— Да, конечно. Бакалавриат, потом магистратура, потом, может, и аспирантура. Это всё здесь, и дальше заниматься наукой планирую здесь.
Расскажи, почему тебе нравится здесь больше, чем во Франции.

— Россия — очень многообразная страна. Здесь есть сто девяность семь народов или что-то такое... Есть разные климатические зоны и ландшафты, а главное — у населения пока ещё существует какая-то традиционность, скажем так. Неважно, какая она, может, православная, может, мусульманская, но это есть, что не может не радовать.

Где в Москве ты хотел бы жить? Ой, где в России, конечно...

— Точно не в Москве! (смеётся)

Ещё бы!

— Где-то в Сибири. Либо в деревне, либо в тихом городке, где нет шума и хаоса и есть хорошие товарищи.

Почему именно в Сибири?

— Потому что это страна крайностей и контрастов. Экстремальный климат, экстремальные люди. Ещё в Сибири такой очень специфический менталитет, который появился из смешения староверов, ссыльных, зэков и коренных народов. Вероятно, это очень своеобразный и интересный взгляд на мир и образ жизни.

— Ты уже две недели путешествуешь по России автостопом. Как тебе пришла в голову такая идея? Зачем тебе это?

— Я начал после того, как поступил в СПбГУ. До начала учебного года оставалось много времени, и у меня появился шанс изучить и хоть немного понять эту необъятную страну. Именно поэтому и автостоп — так ближе к людям. Сначала я поехал из Питера в Москву к родственникам, а потом в Пятигорск, где встретился с казаком, который когда-то подвозил меня по трассе ещё во Франции и позвал в гости. До Пятигорска я ехал через Воронеж, Павловск, Ростов, а оттуда направился в Астрахань, проехав через Кабардино-Балкарию, Осетию, Чечню, Дагестан и Калмыкию. И вот теперь я в Астрахани, на перекрёстке европейского и азиатского миров. Через несколько дней поеду в Башкортостан, где встречу знакомую, с которой мы хотим поехать на Байкал.

— Какие у тебя впечатления от этой поездки, что понравилось, что не понравилось?

— Есть такой стереотип, что южные россияне... противные. Оказалось, всё совсем наоборот. Те люди, которых я встречал по пути, нередко дарили мне фрукты, огурцы... В Павловске в Воронежской области меня даже пригласили бесплатно переночевать. Иногда мне давали и деньги, даже зная, что я из Франции, которая, казалось бы, богатая страна. Я был в монастыре рядом с горой Бештау в Ставропольском крае...

— А, это, кажется, про него ты рассказывал, что тебя там приняли за ваххабита, хотя до этого даже с полицейскими такого не было? С такой-то колоритной и восточной внешностью даже странно, что всего один раз.

— Да, монахи даже обыскивали мои сумки... (смеётся) Но потом сказали, что я могу остаться у них хоть навсегда.
Какие у тебя впечатления от Астрахани? Как тебе город, архитектура, климат, люди?

— Если честно, я почему-то чувствую себя здесь как дома. Здесь очень европейская архитектура, есть какое-то сходство с Петербургом, но при этом южный климат, та же широта, на которой Милан и Ницца. Если чуть отойти от центра, тут есть восточные базары, что, как ни удивительно, тоже напоминает о доме — во Франции бывают похожие, где торгуют арабы. Так что я уже как будто знаю эту атмосферу и среду, и это приятно. По поводу людей пока не могу ничего сказать, здесь я хожу с вами и пока не знакомился с другими местными, так что впечатления не очень полные. Но, конечно, здесь очень разнообразное население: есть казахи, есть татары, есть ногайцы, есть чеченцы, калмыки, и это всё мне очень любопытно.

Что-то конкретное в городе понравилось больше всего?

— Ну, помимо вот этого разнообразия и общей атмосферы, просто визуально очень классные дворы в центре — бывшие Персидское и Армянское подворья с этими галереями, мне понравилось по ним бродить.

После жизни в достаточно богатой и благополучной Франции не кажется ли тебе Россия не очень развитой бедной страной?

— Ну, меня много предупреждали насчёт дорог, говорили, что они очень плохие, но я этого совсем не заметил. Кажется, правительство недавно построило новую дорогу между Петербургом и Москвой, но и трасса на Ростов неплохая... Насчёт бедности... Конечно, у России есть материальные проблемы, но я бы не сказал, что здесь плохо живут. Никто не голодает, можно иметь компьютер, можно иметь машину. Есть страны, где всё гораздо хуже. Ещё я хочу добавить, что у России есть такое... нематериальное богатство.

И этого тебе не хватает во Франции?

— Точно! В России у людей есть умение и желание помогать. Когда я был в Питере во время чемпионата мира, видел в автобусе иностранцев, которые выглядели потерянными. Они никого не спрашивали, но там практически началась драка между местными, которые хотели им помочь и спорили, кто из них сделает это лучше. Во многих местах люди такие, очень добрые... В Москве в меньшей степени, может быть, но всё равно.

— Не смущает ли тебя политическая ситуация, что ты думаешь о российской политике?

— Я не очень хорошо разбираюсь во внутренней политике России, но люди, с которыми я общался во время своего путешествия, в целом, кажется, довольны своей жизнью, хотя и критикуют власть в той или иной мере. Но и критика — это полезно, значит, здесь не тоталитарный режим... пока. Мне очень не нравится новый закон о пенсиях, а в остальном не знаю, мне нужно получше узнать эту ситуацию изнутри. Я знаю, за что ругать Францию, а о России я знаю меньше, поэтому и критики пока меньше.
— Вчера мы всё же уговорили тебя после дороги остановиться в хостеле, но сегодня ты ночевал под открытым небом. Почему?

— Я дикарь, я не человек для отелей. (смеётся) Не то чтобы гостиницы — это отстой, нет, нормально, просто я вообще не очень люблю денежные отношения, да и так меньше узнаёшь город и его жителей.

Где ты провёл эту ночь?

— Я ночевал в спальном мешке под деревом в сквере «Армения». Вполне комфортно, неплохо выспался.

— Тебя не беспокоили люди?

— В три часа ночи я проснулся из-за азана, который раздавался с башни мечети на Больших, а ближе к утру ко мне подошла пожилая уборщица и спросила, всё ли нормально. «Да, я просто отдыхаю» — «Хорошо, спи, сынок».

За последние дни ты уже побывал в нескольких астраханских заведениях. В каких? Где тебе понравилось больше всего?

— Ну ты же сам знаешь, мы ходили в «Молоко», «Сойку», «Falafel Cafe» и «Escobar». Больше всего понравился, пожалуй, фалафель в одноимённом заведении, но вообще я бы лучше сходил в какие-то народные места, куда ходят пролетарии, может быть, что-то восточной кухни. А эти ваши... слишком хипстерские. (смеётся)
В этом материале мы просто познакомили вас с Сашей. Дальше мы будем публиковать его путевые заметки — он пишет их в огромной зелёной тетради своей собственной системой скорописи, так что перед публикацией нам придётся их расшифровывать. У нас уже есть первые пятнадцать страниц — о пьяном водителе под Москвой, «блаженном» из Воронежской области, подозрительных монахах из Пятигорска, доброжелательных полицейских из Осетии, попутчиках-дагестанцах и ночах, проведённых в хостелах, городских парках и на стоянках дальнобойщиков.
Made on
Tilda