«У них что-то с головой, у этих русских»
Финская журналистка Анна-Лена Лаурен о русских мужчинах и женщинах
Публикуем две главы из книги шведскоязычной финляндской журналистки Анны-Лены Лаурен «У них что-то с головой, у этих русских» об её жизни в России. Эта часть книги посвящена отношениям и ролям мужчин и женщин в российском обществе. Всю книгу можно найти здесь.
Русским феминисткам даже не было нужды объявлять мужчинам войну, потому что мужчины добровольно сдались более образованному, более культурному, более умному, более работящему и менее пьющему полу.

Жельвис В. Эти странные русские.

«Аня, я решила сходить к врачу, обследовать грудь», — говорит моя подруга Лена, серьезно глядя на меня.

«Прекрасно! Маммография — это страшно важно», — отвечаю я. По-фински, разумно и достойно.

«Нет-нет. Я буду делать операцию. Увеличу грудь», — объясняет Лена.

Я чуть не падаю со стула: «Это еще зачем? Ты и так красивая!»

«Я знаю, — гордо отвечает Лена. — Но хочу быть еще красивее».

Лена — мать-одиночка, она зарабатывает около полутора тысяч евро в месяц. Операция по увеличению груди будет стоить пять тысяч евро. Лена собирается взять кредит в банке. Я только разеваю рот: ставка в России процентов двенадцать — тринадцать. Но Лена рада и оживлена; она получает одобрение Тани, которая говорит, что нужно позволять себе важные вещи в этой жизни. «Хотя ты же не будешь прикидываться, что делаешь это для себя любимой. Понятно, что ты делаешь это для мужиков», — трезво произносит Таня.

Мои русские приятельницы очень мало говорят о сексе. Постельные подвиги мужей и бойфрендов не являются у подруг темой для обсуждения в такой же степени, как, например, в Финляндии. Неразрешимая загадка: почему русские женщины тратят столько энергии на то, чтобы выглядеть сексуально, и при этом никогда не говорят о сексе?

Русские женщины одеваются женственно, двигаются женственно, разговаривают женственно. Чаще всего — но не всегда — они делают это совершенно бессознательно, это некое требование общества к ним. Все их существо дышит иной чувственностью, нежели моя и моих финских сестер по полу. Мы-то практически родились в резиновых сапогах.

Двигаться, держа спину прямо. Сидеть, закинув ногу на ногу. Держать бокал между большим и указательным пальцами, немного отставив остальные. Говорить с улыбкой, мягким голосом. Грациозно держать сигарету между указательным и средним пальцами и, выпуская дым, складывать губы сладким колечком. Изящно поковырять еду и оставить половину на тарелке. Всегда, всегда быть подкрашенной, надушенной и одеваться так, чтобы подстегнуть мужскую фантазию.

Некоторые утверждают, что русские женщины одеваются как проститутки. Это неправда. Тут бывает по-разному. У большинства русских определенно есть стиль и вкус, и они одеваются элегантно, женственно, подчеркивая свою индивидуальность. В целом гораздо лучше, чем финки.

Хотя действительно, юбок короче, чем в Москве, я не видела никогда. Вполне естественно, что в стране крайностей должно проживать множество девушек, считающих, что юбке положено еле-еле прикрывать трусы. Даже при минусовой температуре.

Все равно русским женщинам присуще то очарование, которое резко отличает их от других женщин, особенно скандинавских. Это качество может привести мужчин-иностранцев в совершенный восторг. Особенно скандинавских мужчин. Мои финские друзья-мужчины чуть шею себе не свернули, когда навещали меня в Москве: здесь слишком много стильно одетых девиц на выданье, их можно рассматривать постоянно.

«Сколько вообще красивых женщин в России? Это же невероятно!» — переводит дух мой приятель Андерс на второй день своего пребывания в Москве.

Он говорит, что женщины в России красивы иначе, нежели в Финляндии. Они просто-напросто больше женщины. Более мягкие, эмоциональные, а главное — у них гораздо лучше развито чувство пола.

Я сама замечаю, что изменилась с тех пор, как живу в Москве. Теперь я чаще крашу глаза и губы, купила несколько красивых блузок, сапожки на высоком каблуке и приталенное зимнее полупальто с бархатной отделкой. Это не потому, что я хочу подражать русским женщинам — мне никогда не стать такой же красивой, как они. Скорее потому, что я хочу быть настоящей. А в русском обществе женщины ненастоящие, если они не тратят много времени и сил на свой внешний вид.

Моя метаморфоза была принята моим русским окружением с большим воодушевлением.

«Наконец-то ты избавилась от этих детских ботинок!» — воскликнул Илья, когда я в первый раз явилась в Санкт-Петербург накрашенной и в сапожках. Он имел в виду спортивные туфли тридцать шестого размера, которые я ношу в свободное время.

Илья оценивающе посмотрел на меня и заключил: «Теперь только химической завивки не хватает».

Сколько бы я ни старалась, следует помнить одно: я относительно молодая женщина (по крайней мере, несколько лет молодости мне еще осталось). Иными словами, я никогда не смогу быть особо убедительной в глазах русских. Это «общество мачо», общество, в котором мужчины диктуют условия — в буквальном смысле слова. Главная задача молодых женщин — быть красивой, декоративной. Остальное не важно.

Это не означает, что молодые женщины в России не преуспевают, наоборот, многие из них устроены лучше, чем их сверстники-мужчины. Многие зарубежные предприятия в Москве предпочитают нанимать женщин. Женщины более ответственны и преданы общему делу, по сравнению с мужчинами, которые интересуются в основном высокой зарплатой и тем, как устроить в ту же компанию своих приятелей. Для женщин интересы фирмы значат гораздо больше, поэтому они более успешны в международной конкуренции.

Обстоятельства сложились иначе — значит, ты вынуждена играть по правилам, установленным мужчинами. Прыгать изо всех сил и проповедовать скандинавское равноправие — гиблое дело. Надо смотреть, как делают русские женщины, и учиться у них.

Это в первую очередь означает одно — быть хитрой. Хитрой и расчетливой.

Когда я только начинала свой путь корреспондента финского телевидения в Москве, я частенько конфликтовала с самым старшим из наших операторов, который имел дурную репутацию человека, относящегося к женщинам свысока. Особенно к женщинам, которые почти вдвое моложе его и к тому же ни единого дня в жизни не проработали на телевидении.

С первых же минут он повел себя со мной невероятно высокомерно. Я отвечала злостью и возмущением. Несколько раз я довольно резко ответила ему, в результате чего он смертельно обиделся и стал считать меня скандалисткой.

В конце концов мне пришлось понять: здесь приспосабливаться надо мне. Не важно, что я уверена в своем праве на то, чтобы ко мне относились так же, как к корреспондентам-мужчинам, — такого права у меня нет. Возможно, оно прописано в трудовом законодательстве Финляндии, но в Москве не действует.

Поэтому я перестала твердить нашему оператору о равноправии. Вместо этого я нахваливала его работу, особо упоминая, что его опыт несравненно обширнее моего. Я узнала, когда у него день рождения, не забывала поздравить его и преподнести ему подарок. Короче говоря, я позволила ему чувствовать себя опытным мужчиной в годах, а сама исполняла роль молоденькой неопытной женщины.

Это отлично подействовало. Мы смогли работать вместе. Не без скрипа, но тем не менее.

А в мой день рождения он позвал меня в свою комнату. С величавым выражением на физиономии он протянул мне подарок — тяжелый пакет, завернутый в пеструю бумагу. «Ну, что ты, не нужно было! — воскликнула я. — Спасибо, ты такой милый! Надо же, ты помнишь про мой день рождения…»

Вид у него был необычайно довольный и одновременно лукавый. Подарком оказалась книга под названием «Уютный дом»; в книге говорилось о том, как обустроить жилище. Главная задача женщины.

Я так и не поняла, издевается он или хочет быть любезным, может, и то и другое. Но в любом случае он растрогал меня чуть не до слез.

Через несколько месяцев я позвала всю редакцию к себе домой на ужин. Когда я встречала гостей, на мне был фартук; наш оператор одобрительно посмотрел на меня и сказал:

«Этот фартучек тебе идет гораздо больше, чем карандаш в руках». И насмешливо улыбнулся ей, как бы говоря: «Ты хорошая девчонка, но надо бы тебе создать семью и прекратить играть в журналистику. Это занятие не для бабья».


К сожалению, бывают случаи, когда не помогают ни накрашенные ресницы, ни хитрость — человеку попросту не верят. На похоронах Ельцина я стояла с вышеупомянутым оператором и своими финскими коллегами перед храмом Христа Спасителя, чтобы снять стендап — короткий устный репортаж перед камерой. Пока мой коллега шел на свое место, я отошла посмотреть, насколько длинна очередь в церковь.

Не прошло и двух секунд, как примчалась милиция: «Девушка, здесь стоять нельзя. Идите и встаньте в очередь». «Все в порядке, я журналист», — сказала я и машинально показала аккредитацию российского Министерства иностранных дел.

Милиционер помоложе даже не взглянул на аккредитацию. Вместо этого он схватил меня за локоть: «Сейчас же идите и встаньте в очередь! Здесь нельзя останавливаться!»

«Черт возьми, я журналист! Вон стоит моя съемочная группа, я сейчас буду снимать стендап! Вы мешаете мне работать!» — взвыла я в ответ.

Милиционер потащил меня прочь; я сопротивлялась и орала все громче. Наконец прибежал милицейский начальник. Он внимательно изучил мою аккредитацию.

Потом он взял меня под руку, подвел к съемочной группе и спросил, на его взгляд, у наиболее заслуживающего доверия человека, то есть почти шестидесятилетнего оператора: «Это ваша девушка?»

Едва ли надо добавлять, что оператор весь остаток того дня в лицах изображал перед нашими служащими, как он вырвал Аню из лап милиции. И это совершенная правда. В глазах милиционеров я была просто потерявшейся девчонкой. Они не стали утруждать себя проверкой моих документов, потому что доверие ко мне с самого начала равнялось нулю. Вот оператор — совсем другое дело: солидного мужчину под шестьдесят проверять нет необходимости.

Русское общество демонстрирует мужской шовинизм весьма откровенно и устойчиво. Например, в порядке вещей писать объявления о приеме на работу следующим образом: «Требуется секретарь, женщина, до 25 лет, рост не ниже 175 см».

Я видела и такие объявления о рабочих вакансиях, где работодатель прямо сообщал, что нужен мужчина, хотя служебные обязанности не подразумевали использования физической силы. Подход, который в Финляндии запрещен законом.

Когда мы с моим оператором почти опаздывали на рейс в Петрозаводск, авиакомпания объявила только его имя. «Почему вы не объявили, что моя коллега тоже задерживается?» — спросил Илья, когда мы, пыхтя, добрались до двери. «Ну, девушка же с вами!» — весьма раздраженно ответила стюардесса.

Люди без притворства говорят то, что думают. В этом смысле Россия — страна спасительно либеральная. Никто не заботится о политкорректности; на деле это означает, что полемика иногда бывает более прямой и откровенной, чем в западном мире. Русские не живут в демократическом обществе, но, сравнивая их, например, со шведами, я иногда спрашиваю себя, какой из этих народов свободнее психологически.

К сожалению, это также означает, что можно говорить все что хочешь, например, о женщинах. Женщин откровенно оценивают по внешним качествам, это касается даже женщин, принимающих важные решения.

В своей книге «Мы и они» известный журналист Владимир Соловьев описывает политиков, с которыми он беседовал в своей программе. Фотографию известного оппозиционного политика Ирины Хакамады, помещенную в книге, он сопровождает текстом: «Ну, разве можно не любить такую женщину?!»

Ирина Хакамада — символ российской оппозиции, бывший вице-спикер Думы, ее уважают и за пределами ее партии. Она обладает острым умом, умеет точно формулировать свои мысли, отважна, и она настоящая звезда на всех теледебатах, где затмевает большинство российских политиков благодаря своему умению выражать мысли ясно и доступно. Но когда Владимир Соловьев описывает эту женщину, комментария удостаивается только ее внешность.

Вообще-то это не оскорбление. В России принято демонстрировать женщинам восхищение, делая комплименты их красоте. Это касается всех женщин, даже таких, как всемирно известная журналистка Анна Политковская. Когда ее убили, издание, в котором она работала, «Новая газета», отдало всю первую полосу под фотографию и некролог. Некролог начинался словами: «Она была красивая».

Анна Политковская была журналистом редкой отваги; она снова и снова разоблачала ужасающие нарушения прав человека в Чечне. Это было делом всей ее жизни. Но когда ее хладнокровно убили, ее коллеги решили почтить ее как человека; и, так как она была женщиной, совершенно естественным оказалось в первую очередь упомянуть о ее красоте. Это не шовинизм, это дань уважения мертвому в соответствии с русской традицией.

Сами женщины протестуют редко. Мощного феминистского движения в России не существует, и большинство знакомых мне русских женщин испытывают жалость к феминисткам. Они не понимают, к чему на самом деле стремятся участницы женского движения за права женщин.

«Мы и так командуем мужчинами. Вся тонкость в том, чтобы убедить мужчину, что это он принимает решения», — говорит Таня. Мужчина в семье голова, а женщина — шея, которая решает, в какую сторону голова повернется, гласит русская поговорка. Она отлично иллюстрирует русский взгляд на взаимоотношения полов. Уравнять мужчину и женщину в правах было бы скучно. Гораздо веселее и интереснее вести маленькую игру: муж — глава семьи, хотя всем известно, кто на самом деле принимает решения.

«Мужчинам надо дать понять, что преимущество — у них. Аня, тебе просто нужно научиться казаться слабее и простодушнее, чем ты есть», — говорит Катя, одна из моих лучших петербургских подружек. «Неужели правда? — недоумеваю я, — А мужчинам скучно не будет? Неужели интересно жить с кем-то, кто соглашается абсолютно со всем, что ты говоришь?»

«Ясно, что мужчине не нужна подружка, которая умнее его! На что это будет похоже», — хором восклицают Коля и Илья, когда я задаю им тот же вопрос.

«Но неужели не скучно, когда тебе никогда не возражают?» — сомневаюсь я.

«Аня! Ты хочешь, чтобы у тебя был мужчина, или нет?»

Видимо, самая тщательно охраняемая тайна России состоит в следующем: женщины не глупее и не слабее мужчин — наоборот. Но никто не говорил об этом мужчинам.

Статистика говорит своим четким языком. Русские мужчины умирают примерно в возрасте 59 лет, женщины — в 72 года. Алкоголизм — значительно большая проблема среди мужчин, чем среди женщин. Русские мужчины чаще становятся жертвами несчастных случаев на производстве, потому что в России до сих пор существует достаточно много отраслей, где задействован мужской физический труд и не соблюдаются правила безопасности; самый тревожный пример — шахты.

Женщины получают образование, ходят на работу, присматривают за домом, детьми, заботясь о семье и в то же время успешно поддерживая иллюзию, что мужчина — глава семьи.

Вероятно, важная причина в том, что женщин большинство. Так как мужчины умирают раньше, в России гораздо больше женщин, чем мужчин. И среди оставшихся мужчин очень трудно найти такого, который бы: а) не пил, б) имел работу и в) был не женат. В России избыток красивых, хорошо образованных, компетентных женщин — и недостаток непьющих работающих мужчин.

«Они или спились, или безработные, или женатые. В этой стране нормальных мужиков на всех не хватает», — говорит Таня. Иными словами, если найдешь такого мужчину, держись за него любой ценой. Конкуренция за так называемых «нормальных мужчин» жесточайшая.

«Никогда не оставляй своего парня одного надолго. Мужчины — как дети. Как только они остаются одни, они тут же находят другую женщину», — говорит другая русская подружка. Этого я не сознавала, когда рассталась со своим русским парнем. Поэтому я не поняла, почему мои русские подруги реагируют так, словно у меня в доме покойник.

Когда я рассказала им, что это было не его, а мое решение, они чуть не рассердились — надо же быть такой дурой! У него же была работа!

Сейчас я гораздо лучше понимаю, о чем говорило решение Лены увеличить себе грудь. В первую очередь это был для нее способ получить преимущество в конкуренции. Красивых одиноких работающих мам в России множество, на рынке это не такое уж большое преимущество. Красивых одиноких работающих мам с силиконовой грудью тоже становится все больше, но Лена все равно готова рискнуть.

Потому что оставаться одинокой она не хочет. Это связано с социальной стигматизацией. Быть одинокой девушкой в России ни в малейшей степени не шикарно, в Москве даже не существует культуры «секса в большом городе». Рядом с тобой должен быть мужчина, на которого можно опереться как на каменную стену, как выражается моя подруга Юлия.

Проблема лишь в том, что женщинам приходится самим быть себе каменной стеной. Если бы не они, Россия давно пошла бы на дно. Но женщины и виду не подают: жизнь становится легче, если хотя бы поддерживаешь представление о себе как о слабой, беспомощной и нуждающейся в мужской опеке.
Женщина хорошо устроилась. После работы ей всего-то надо забежать в детский сад, забрать детишек, пробежаться по магазинам, приготовить ужин, помочь детям сделать уроки, запихнуть их в кровать, постирать, погладить и прибраться. После этого она свободна и может делать, что хочет. А муж после работы идет домой и смотрит телевизор. После этого он, совершенно обессиленный, падает в постель. Такова вся его жизнь. Бедняга!

Юмористическая передача «Наша Russia», российский канал ТНТ.

Когда я стала жить с русским парнем, мои знакомые русские мужчины отнеслись к этому весьма подозрительно. «А ты проверила, кто он и откуда? Очень многие связаны с мафией», — сказал один. «И денег ему не давай. Не позволяй использовать себя», — добавил другой.

Меня страшно удивила и даже немного задела такая мужская несолидарность. Позже я поняла, что на самом деле столкнулась с очень необычной для России ситуацией: мужчины сыграли роль женщин по отношению к другому мужчине.

Причина была в том, что в России дружба — это святое. Янсон — один из моих старинных и самых близких друзей, и он искренне встревожился за меня. Ему была явлена классическая ситуация: доверчивая иностранка становится жертвой ушлого русского, который собирается тянуть из нее деньги. (Разумеется, у стереотипа есть и обратная сторона: простодушный иностранец попадает в когти расчетливой русской.)

Как только мои друзья мужчины познакомились с Сергеем, моим парнем, они немедленно приняли его в свою компанию. И защищали его при любых обстоятельствах. Когда через шесть лет я положила конец нашим отношениям, они грудью встали за Сергея — даже мой лучший друг Янсон, который отлично знал, что наше расставание — дело решенное. Илья сделал мне основательное внушение: «Аня, эти скандинавские феминистки совсем тебе голову задурили. За мужчину надо бороться. Ты что, возьмешь и выкинешь его на улицу?» — упрекал меня Илья. (Впрочем, это было грубое преувеличение, типичное для Ильи. Мой парень жил у меня, пока не нашел себе жилье.)

Солидарность русских мужчин несокрушима. Честно говоря, у меня создалось впечатление, что они любят друг друга больше, чем своих женщин, ибо ни при каких обстоятельствах не критикуют друзей. Русские мужчины защищают приятеля в любой ситуации, даже если им доподлинно известно, что приятель неправ. Мужская дружба относится к тому надежному, что есть в русском обществе. Если с кем-то подружишься, то на всю жизнь, и приятели помогают друг другу и в радости, и в горе. Постоять за друзей — дело чести. Не велик грех изменить жене; предать друга — такое не прощается.

Русская мужская дружба имеет своеобразное, телесное выражение; таких друзей в Финляндии могли бы принять за геев. Прикасаться друг к другу совершенно естественно — например, абсолютно нормально, когда мужики идут по улице, держа руку на плече приятеля. Дружеские отношения мужчин проявляются и в том, как мужчины здороваются. У каждого пола свой ритуал приветствия: мужчины и женщины в России здороваются по-разному. Русским мужчинам свойственно с самого начала знакомства касаться друг друга, чего женщины не делают ни когда здороваются с мужчинами, ни когда здороваются с другими женщинами.

Мужчины, представляясь друг другу, пожимают руки. Подружившись, они или пожимают руки, или целуют друг друга в щеку, или обнимаются. Это зависит от того, насколько они близкие друзья и сколько времени прошло с тех пор, как они виделись в последний раз.

У женщин код совершенно иной. Русская женщина вообще редко пожимает руку кому бы то ни было. Если ее представляют незнакомому человеку, церемониал, как правило, ограничивается легким поклоном (поначалу меня это немало возмущало — мне казалось, что меня упорно игнорируют). Своих друзей русская женщина целует в правую щеку, обычно один раз — и мужчин и женщин. Традиционное русское приветствие — трехкратный поцелуй в щеку, но такими поцелуями редко обмениваются, за исключением торжественных ситуаций.

«У нас, москвичей, нет времени целоваться трижды», — объясняет моя подруга Наталья. Сама она успешно делает карьеру, занимает руководящую должность в маркетинговой компании в Москве.

В деловом мире коды несколько другие. Здесь уже принято, чтобы женщины пожимали руки. Но даже здесь нормы этикета неоднозначны. «Я пожимаю мужчинам руки, когда хочу подчеркнуть, что я руководитель. Но иногда я предпочитаю играть женскую роль и тогда воздерживаюсь от рукопожатия. Все зависит от ситуации и от того, как мне выгоднее», — говорит Наталья.


Иными словами, женщины соблюдают дистанцию и по отношению друг к другу, и по отношению к чужим мужчинам. Отношения между русскими мужчинами, наоборот, очень близкие с самого начала. Мужское общество более компанейское, открытое и снисходительное, чем женское.

В русском языке есть особые слова для названия друзей — «друг» и «подруга». И именно мужской формой — «друг» — обозначается настоящая дружба, что маркировано идиоматическими выражениями вроде «друг мой». Выражения вроде «друг мой» или «дружище» употребляются в сердечной доверительной беседе двух друзей. Две женщины не могут говорить друг другу «подруга моя», хотя вообще русский язык четко различает мужское и женское. Как утверждает моя учительница русского языка, слово «подруга» просто означает не такую глубокую и искреннюю дружбу, как слово «друг».


Большинство русских мужчин очень галантны. На отпуске в Финляндии меня безмерно раздражают эти до ужаса неотесанные и невнимательные финские мужчины, которые в поезде предоставляют мне самостоятельно заталкивать тяжелые сумки на полку. В России такое просто невозможно — какой-нибудь верный долгу джентльмен всегда поспешит на помощь. И такое поведение вовсе не считается рыцарским — это нечто само собой разумеющееся, как и то, что дети и подростки уступают пожилым людям место в автобусе. Социальные коды очень сильны, и иностранец так быстро привыкает к ним, что начинает воспринимать жителей Скандинавии чуть ли не как варваров.

Однако нежелание русских мужчин видеть, как женщина таскает тяжести, может оказаться совершенно не к месту в деловой жизни. Когда я отправляюсь на задание с русскими операторами, они упорно тащат тяжелые камеры и штативы сами. Они устают и становятся раздражительными, но всякий раз, как я предлагаю помочь со штативом, вцепляются в свое барахло так, что пальцы белеют. Если со мной оказываются корреспонденты-мужчины, то дать им понести штатив — совершенно не проблема.

Вот это я, несмотря ни на что, принимаю, пока нахожусь в пределах России. Меня больше не смущает, когда русский мужчина придерживает мне дверь или платит за мою чашку кофе — это простая вежливость, никто не собирается заводить со мной интрижку. Я больше не настаиваю, что заплачу сама, когда выбираюсь куда-нибудь со своими русскими друзьями-мужчинами — ни к чему, кроме спора, это не приведет. Они не испытывают ни малейшей признательности или понимания, если женщины предлагают поучаствовать в оплате счета, — только смущение и раздражение.

Не позволить мужчинам заплатить — значит нарушить социальные коды, существовавшие в России задолго до того, как моя нога ступила на эту землю. Женщина, которая упорно навязывается со своими деньгами, отнюдь не пропагандирует скандинавское равноправие. Русский мужчина в ее поведении ничего не поймет. Он только обидится и растеряется.


Разумеется, у медали есть и оборотная сторона. Россия — шовинистическое общество, где мужчины могут быть не только элегантными рыцарями, но и зациклившимися на себе эгоистами. Так оно часто и оказывается, особенно в отношениях между мужчиной и женщиной. Русские мужчины считают, что их жены и подруги должны поддерживать их в любых обстоятельствах, что стол всегда должен быть накрыт, квартира вычищена до блеска, а дети причесанные, здоровенькие и чистенькие. И не без основания — русские женщины сами принимают эту роль.

В предыдущей главе я описала способность русских женщин одновременно зарабатывать деньги, вести дом, заботиться о муже и детях и позволять мужчине считать себя главой семьи. Может быть, именно поэтому такое множество женщин мечтает о мужчине, который способен позаботиться о них. И в первую очередь это мужчина с большими деньгами.

Когда русской женщине случается встретить такого мужчину, она выходит за него замуж и увольняется с работы. Она полагает, что они с мужем заключили договор. Ее задача — вести дом, заботиться о детях и быть красивой. Задача мужа — холить и лелеять ее.

Этого-то он и не делает. Для такого обращения нет причин, ибо жена по всем статьям зависима от мужа. Он может без проблем завести себе любовницу, каждый вечер допоздна задерживаться на работе, а остаток свободного времени проводить с приятелями. Женщина не хочет разводиться, так как развод будет означать резкое падение ее жизненного уровня. Для мужчины ситуация складывается прекрасно: у него карьера, любовница, друзья и жена, которая обеспечивает тылы.

Русские мужчины не зависят от своих женщин — они зависят друг от друга. В деловой жизни и карьере — на главном мужском поприще — каждый шаг вперед и вверх делается при помощи связей. Связей с другими мужчинами. Их нужно поддерживать.

Хорошо, конечно, когда есть женщины, но на них столько времени тратить необязательно. Женщины и так никуда не денутся. «Иностранцам этого не понять, — говорит норвежец Хельге, мой московский знакомый. — Потому что, как только они начинают водить знакомство с русскими женщинами, они тут же попадают к ним под каблук».

Если верить Хельге, русские женщины великолепно преуспели в деле манипулирования мужчинами. Так как мужчина сильнее и независимее, необходимо расставить на него как можно больше ловушек. Русским мужчинам это известно, и они не дают себя одурачить. Иностранцы же, напротив, слишком рациональны и наивны. Они не умеют «читать» поведение своих русских подружек и быстро попадают в подкаблучники. Во всяком случае, так считает Хельге, который больше не хочет встречаться с русскими женщинами — не желает быть добычей.


Ведя себя эгоистично, русские мужчины в то же время считают женщину существом более высокого порядка, нежели они сами. На праздничных ужинах русские мужчины всегда обязательно пьют за женщин. Женщины вообще считаются более культурными, образованными и утонченными, чем мужчины, — даже при том, что они в то же время эмоциональны и слабы и поэтому им нельзя доверять ответственные дела.

«Я думаю, что женщина, если угодно, играет для мужчины очень важную роль — она послана нам, чтобы мы стали лучше, совершеннее. Мы не всегда это понимаем, но женщина послана, чтобы мы стали терпимее, чтобы научились быть щедрыми», — утверждает невыносимо себялюбивый и шовинистически настроенный тележурналист Владимир Соловьев в своей книге «Мы и они».

Иными словами, задача женщины — подавать пример мужчине, облагораживать его. Но договором предусмотрено, что мужчина по природе своей дурень и всегда таковым останется, и потому все его глупости следует прощать. Как поется в популярной песне, «прости, поверь, и я тебе открою дверь, и я прощу и никуда не отпущу». Едва ли нужно уточнять, что песню исполняет женщина.


Скандинавских женщин жалко — в этом сходятся все русские мужчины. Никто не делает им комплиментов, потому что скандинавы перестали быть мужиками и сделались жалкими подкаблучниками, выполняют бабскую работу по дому и даже замечены на улицах катящими детские колясочки. Скандинавки же так увлеклись карьерой и равноправием, что теперь и сами выглядят как мужики — коротко стриженные, очкастые и в ботинках без каблуков. При виде обуви, в которой расхаживают финки, шведки и норвежки, русских мужчин передергивает от омерзения.

Не-е-ет, разница между полами должна быть обязательно! Русские мужчины считают, что разнополый мир ярче и интереснее.

И русские женщины в этом с ними согласны. Так что пока почвы для феминизма в России нет никакой.

Made on
Tilda